ФЭНДОМ


Оттокар I Соколиный Клекот (правил 10 лет с 890) – король Арадона, старший сын Ланге I.

В 870 году уже назревало восстание владетелей во главе с самим кронпринцем Оттокаром – однако их, к счастью иль несчастью, опередил хан Тархош, повелитель Малого Ханства Кичи, осколка некогда властвовавшего всеми северо-восточными землями Каганата Геземберов. Его многолюдные орды, стремящие освоить новые земли, обрушились на Арадон. Небольшое войско под началом наследника, впрочем, более восьми часов сражалось с захватчиками при городе Вюнцау, пока почти все не полегло под ливнем стрел и ударами кривых сабель. Раненый в голову Оттокар был в беспамятстве пленен ханским полководцем, нойном Верабаем. Месяц спустя сломленный государь полностью капитулировал, признав себя данником Тархоша, и преклонив перед тем колено. С этого момента начинается печальный период Столетней Тьмы - власти нехристей-кочевников над некогда прекраснейшим из католических царств.

Из-за своего мужественного сопротивления завоевателям до конца жизни оставался у хана под подозрением. Содержался до смерти отца в плену у Тархоша, затем был отпущен на свободу и коронован в Анхеле, но действительной власти не получил. Делами государства при нем фактически заправляли два человека – везир Намрат и герцог Бернгард Лукавец, сын знаменитого Гуго Доброго, низким лизоблюдством сумевший сыскать милость кагана. Последний был возведен в сан майордома, фактически ведал и казной, и королевскими имениями, оставив своему сюзерену лишь незначительные судебные и церемониальные полномочия. Необычно прозвище Оттокар приобрел вследствиедвум причинам – прежде всего вынужденное бездействие заставляло его целыми днями предаваться охоте с ловчими птицами, своему излюбленному развлечению. В 895 году монарх написал «Устав о красной дичи», труд, до сих пор являющейся настольной книгой сокольников. Кроме того, рана в горло, нанесенная королю при Вюнцау, сделала его речь крайне нечленораздельной, перемежаемой какими-то шипящими и рокочущими звуками, действительно напоминающими крики хищной птицы.

В правление (вернее, царствование) этого неудачливого монарха окончательно утвердилось значение Тарми как религиозного центра христианства. Если до тех пор епископ южной столицы считался лишь одним из многих, или, в лучшем случае, первым среди равных, то теперь ситуация изменилась. В своем письме (датированном 897 годом) к Марциалу I преосвященный Дезидерий Остерский пишет, что «находясь в капризных руках злочестивых дьяволопоклонников», не может считать себя равным тармийскому епископу, и называет его «надеждой Церкви» и «преемником апостольским». Формальное же закрепление новое положение вещей получило в 899 году, когда на Шестом Тармийском Соборе южный архипастырь был клиром и мирянами единогласно провозглашен «Папой» и «Петровым наместником».

Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.